КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 марта 2025 г. N 597-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ВОРОБЬЕВА БОРИСЛАВА ВАЛЕРЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ АБЗАЦЕМ ПЕРВЫМ ПУНКТА 4 СТАТЬИ 189.92
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
заслушав сообщение судьи Л.М. Жарковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина Б.В. Воробьева,
установил:
1. Гражданин Б.В. Воробьев оспаривает конституционность абзаца первого пункта 4 статьи 189.92 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", согласно которому требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества кредитной организации, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога преимущественно перед иными кредиторами, за исключением обязательств перед кредиторами первой и второй очереди.
Из представленных и дополнительно полученных Конституционным Судом Российской Федерации материалов следует, что Б.В. Воробьев является залоговым кредитором АО АКБ "Газстройбанк" (далее также - банк), признанного решением Арбитражного суда города Москвы от 10 ноября 2016 года банкротом; в отношении должника открыто конкурсное производство. Определениями Арбитражного суда города Москвы, принятыми в 2017 году, требование Б.В. Воробьева и требование ООО "Юридическая служба" включены в составе третьей очереди в реестр требований кредиторов банка как обеспеченные залогом нежилых помещений (общей площадью 1 236,7 кв. м и 609,2 кв. м соответственно), принадлежащих на праве собственности должнику. По договору уступки требования (цессии) от 31 мая 2021 года, заключенному заявителем с ООО "Юридическая служба", требование указанного юридического лица в полном объеме перешло к Б.В. Воробьеву.
В рамках конкурсного производства первые и повторные электронные торги, а также торги посредством публичного предложения, проведенные в период с 27 февраля 2023 года по 25 июня 2023 года в отношении недвижимого имущества (нежилых помещений), находящегося в залоге у заявителя, были признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок. Б.В. Воробьев письмом от 20 апреля 2023 года уведомил конкурсного управляющего банка о намерении в соответствии с пунктом 4.2 статьи 138 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" оставить за собой залоговое имущество и просил предоставить банковские реквизиты специального счета для перечисления денежной суммы на основании пунктов 3 и 4.1 статьи 138 данного Федерального закона. Конкурсный управляющий не согласился с предложением заявителя и указал на необходимость внесения изменений в Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества банка с объявлением дополнительного этапа торгов посредством публичного предложения. С данной позицией Б.В. Воробьев не согласился.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 18 сентября 2023 года, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 ноября 2023 года и Арбитражного суда Московского округа от 6 февраля 2024 года, указанные разногласия между конкурсным управляющим банка и Б.В. Воробьевым были разрешены со ссылкой на абзац первый пункта 4 статьи 189.92 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" путем утверждения дополнений к Положению о порядке, сроках и условиях реализации имущества банка в редакции, представленной конкурсным управляющим (на условиях снижения цены на пять процентов каждые 5 календарных дней, при проведении девяти этапов и др.). При этом суды исходили из того, что нормы статьи 189.92 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" об очередности удовлетворения требований кредиторов в ходе конкурсного производства кредитной организации являются специальными по отношению к общим нормам статьи 138 того же Федерального закона, а потому до полного удовлетворения требований кредиторов первой и второй очереди залоговый кредитор не вправе рассчитывать на выручку от продажи предмета залога и не вправе оставить его за собой; иное приведет к преимущественному удовлетворению требований кредитора Б.В. Воробьева перед кредиторами первой и второй очереди, что противоречит законодательному регулированию очередности погашения требований, предъявленных к кредитной организации.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 2024 года заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
Согласно договору купли-продажи от 14 февраля 2024 года ООО "Артос" приобрело в собственность залоговое имущество (объекты недвижимости) по результатам электронных торгов (посредством публичного предложения).
Из материалов дела о банкротстве банка (определения Арбитражного суда города Москвы от 15 мая 2017 года о включении в реестр требований кредиторов должника требований кредитора как обеспеченных залогом, от 30 мая 2022 года о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц) следует, что в связи с аффилированностью сторон сделки и несоответствием сделки признакам публичности, обязательным для договоров банковского вклада в соответствии со статьей 834 ГК Российской Федерации, договоры с Б.В. Воробьевым, обеспеченные залогом, квалифицированы как фактически прикрывающие отношения по предоставлению займа.
По мнению заявителя, положение абзаца первого пункта 4 статьи 189.92 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" противоречит статьям 19 (части 1 и 2) и 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку лишает залогового кредитора банка приоритета в удовлетворении его требований и ставит в неравное положение по сравнению с другими кредиторами - физическими лицами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов банка в первую и вторую очереди и многократно превышают продажную стоимость предмета залога.
2. Конституцией Российской Федерации гарантируются право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статья 35, части 1 и 2).
Право собственности и иные имущественные права - в силу статей 7, 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 46 и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости - подлежат защите на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота: собственников, кредиторов, должников (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 года N 11-П, от 12 мая 2020 года N 23-П и др.).
Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК Российской Федерации). С учетом положений статьи 75.1 Конституции Российской Федерации о социальном партнерстве, экономической, политической и социальной солидарности требование о добросовестном поведении распространяется в силу своей универсальности и на кредиторов, тем более осуществляющих предпринимательскую деятельность, которая, будучи профессиональной, самостоятельной и рисковой, может оказывать серьезное влияние на обеспечение прав и законных интересов множества иных лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 года N 6-П и от 14 декабря 2023 года N 57-П).
2.1. Оценивая конституционность ряда положений Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", Конституционный Суд Российской Федерации указал, что законодатель вправе принять меры, направленные на минимизацию негативных последствий неплатежеспособности субъектов предпринимательской деятельности. Такие меры, предусмотренные данным Федеральным законом и Гражданским кодексом Российской Федерации, призваны предотвратить банкротство и восстановить платежеспособность должника, а при признании должника банкротом - создать условия для справедливого обеспечения экономических и юридических интересов всех кредиторов, включая лиц, нуждающихся в дополнительных гарантиях социальной защиты (постановления от 12 марта 2001 года N 4-П, от 31 января 2011 года N 1-П, от 18 мая 2015 года N 10-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.).
В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июля 2002 года N 14-П, от 19 декабря 2005 года N 12-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.). Специальный режим предъявления в арбитражном суде имущественных требований к должнику в рамках процедуры банкротства не допускает удовлетворения имущественных требований к должнику в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2001 года N 4-П, от 31 января 2011 года N 1-П, от 18 мая 2015 года N 10-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П, от 3 февраля 2022 года N 5-П и др.).
2.2. Исходя из особенностей применения института банкротства в отношении кредитных организаций законодатель вправе в рамках его правовой регламентации устанавливать специальные правила регулирования процедуры конкурсного производства, применяемой в отношении таких организаций (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2009 года N 1506-О-О, от 25 сентября 2014 года N 2123-О и др.).
Право граждан на оказываемые кредитными организациями финансовые услуги, в частности услуги по договору банковского счета, имеет фундаментальное значение для свободы экономической деятельности, поскольку доступность таких услуг является одной из ключевых предпосылок полноценного, эффективного и равноправного участия граждан и юридических лиц в имущественном обороте, т.е. условием осуществления прав, гарантированных статьями 7 (часть 1), 8 и 34 (часть 1) Конституции Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2021 года N 31-П). Это, в свою очередь, обусловливает потребность в дополнительных мерах, направленных на предупреждение несостоятельности (банкротства) кредитных организаций, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников правоотношений, связанных с осуществлением банковских операций (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2022 года N 58-П).
Так, после введения процедуры конкурсного производства ограничения на распоряжение имуществом кредитной организации регулируются правилами статей 189.91 и 189.96 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". Они направлены на защиту законных интересов кредиторов при банкротстве кредитных организаций и в этом аспекте не могут расцениваться как нарушающие чьи-либо конституционные права и свободы, поскольку требования кредиторов в процессе банкротства удовлетворяются за счет и в пределах имущества, включенного в конкурсную массу, в соответствии с реестром требований кредиторов в предусмотренной законом очередности. Пунктом 31 статьи 189.96 данного Федерального закона установлен запрет на погашение требований кредиторов путем зачета требований в ходе конкурсного производства при банкротстве кредитной организации, что препятствует уменьшению ее имущества и нарушению прав иных ее кредиторов с учетом принципа недопустимости приоритетного удовлетворения требований одних кредиторов перед другими (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2022 года N 12-П).
Статьей 189.92 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлена очередность удовлетворения требований кредиторов в ходе конкурсного производства. Вне очереди за счет конкурсной массы исполняются текущие обязательства кредитной организации, предусмотренные статьей 189.84 данного Федерального закона. Очередность исполнения текущих обязательств кредитной организации определяется в соответствии со статьей 855 ГК Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 3 статьи 189.92 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в первую очередь удовлетворяются:
требования физических лиц, перед которыми кредитная организация несет ответственность за причинение вреда их жизни или здоровью, путем капитализации соответствующих повременных платежей (подпункт 1);
требования физических лиц, являющихся кредиторами кредитной организации по заключенным с ними договорам банковского вклада и (или) договорам банковского счета, в том числе договорам банковского вклада в драгоценных металлах и (или) договорам банковского счета в драгоценных металлах, и требования физических лиц, являющихся кредиторами кредитной организации по договорам номинального счета и (или) счета эскроу (за исключением лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, если такие счета (вклады) открыты для осуществления предусмотренной федеральным законом предпринимательской деятельности, а также адвокатов, нотариусов и иных лиц, если такие счета (вклады) открыты для осуществления предусмотренной федеральным законом профессиональной деятельности, и указанных в пункте 6 данной статьи лиц) (подпункт 2);
требования физических лиц, являющихся кредиторами кредитной организации по договорам банковского вклада, внесение денежных средств по которым удостоверено сберегательным сертификатом (за исключением лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, если такие вклады внесены для осуществления предусмотренной федеральным законом предпринимательской деятельности, а также адвокатов, нотариусов и иных лиц, если такие вклады внесены для осуществления предусмотренной федеральным законом профессиональной деятельности, и указанных в пункте 6 данной статьи лиц), если указанные лица являлись владельцами сберегательных сертификатов на день отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций (подпункт 2.1);
требования Агентства по договорам банковского вклада (депозита) и договорам банковского счета, перешедшие к нему в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов в банках Российской Федерации" (за исключением требований, указанных в пункте 6.1 данной статьи), а также в результате исполнения за банк компенсации приобретателю стоимости имущества, возвращаемого в порядке обратной передачи в соответствии со статьей 189.55 данного Федерального закона (подпункт 3);
требования Банка России, перешедшие к Банку России в соответствии с данным Федеральным законом в результате осуществления выплат Банка России по вкладам физических лиц в банках, признанных банкротами и не участвующих в системе обязательного страхования вкладов в банках Российской Федерации (подпункт 4).
Оспариваемая же норма закрепляет, что требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества кредитной организации, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога преимущественно перед иными кредиторами, за исключением обязательств перед кредиторами первой и второй очереди.
Таким образом, федеральным законодателем установлен специальный порядок удовлетворения требований кредиторов - физических лиц по договорам банковского вклада в процедуре банкротства кредитной организации.
Данное регулирование направлено на приоритетное удовлетворение требований граждан, которые, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений, являются экономически слабой стороной договора банковского вклада (Постановление от 23 февраля 1999 года N 4-П и др.; Определение от 25 января 2012 года N 196-О-О и др.), и находится в логической взаимосвязи с аналогичным положением абзаца седьмого пункта 1 статьи 64 ГК Российской Федерации (о том, что при ликвидации банков, привлекающих средства граждан, в первую очередь удовлетворяются также требования граждан, являющихся кредиторами банков по заключенным с ними или в их пользу договорам банковского вклада или банковского счета, за исключением договоров, связанных с осуществлением гражданином предпринимательской или иной профессиональной деятельности, в части основной суммы задолженности и причитающихся процентов, требования организации, осуществляющей обязательное страхование вкладов, в связи с выплатой возмещения по вкладам в соответствии с законом о страховании вкладов граждан в банках и требования Банка России в связи с осуществлением выплат по вкладам граждан в банках в соответствии с законом), применяемым при ликвидации банков.
При этом граждане, согласовавшие при заключении договора с кредитной организацией индивидуальные условия, не являющиеся типичными для публичного договора банковского вклада (пункт 2 статьи 834 ГК Российской Федерации), в частности о повышенной процентной ставке, об обеспечении возврата денежных средств предоставлением кредитной организацией залога недвижимого имущества (ипотеки), по существу, как правило, являются профессиональными инвесторами, и установление законодателем приоритетного удовлетворения требований кредиторов первой и второй очереди при банкротстве кредитной организации обусловлено реализацией политики социального государства в целях обеспечения повышенного уровня защиты граждан - вкладчиков.
Таким образом, положения абзаца первого пункта 4 статьи 189.92 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сами по себе не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права Б.В. Воробьева, в деле с участием которого суды исходили помимо прочего из того, что представленный заявителем договор не отвечает критерию, установленному статьей 834 ГК Российской Федерации для договора банковского вклада, и квалифицировали данную сделку как договор займа.
Ставя под сомнение конституционность названной нормы, Б.В. Воробьев, по существу, выражает несогласие с вынесенными по его заявлению судебными актами. Проверка же обоснованности правоприменительных решений, связанных с разрешением разногласий с конкурсным управляющим, как требующая изучения фактических обстоятельств процедуры банкротства, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Воробьева Борислава Валерьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН