КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 апреля 2020 г. N 858-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ЛЫСКОВИЧА ВАСИЛИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 13 СТАТЬИ 21 И ПУНКТОМ 1
СТАТЬИ 22 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ПРОКУРАТУРЕ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.В. Лысковича к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин В.В. Лыскович оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 17 января 1992 года N 2202-I "О прокуратуре Российской Федерации":
пункта 13 статьи 21 "Предмет надзора", согласно которому к участию в проведении проверки за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина могут привлекаться представители иных государственных органов в целях осуществления ими экспертно-аналитических функций;
пункта 1 статьи 22 "Полномочия прокурора", в соответствии с которым прокурор при осуществлении возложенных на него функций вправе: по предъявлении служебного удостоверения беспрепятственно входить на территории и в помещения органов, указанных в пункте 1 статьи 21 данного Федерального закона, иметь доступ к их документам и материалам, проверять исполнение законов в связи с поступившей в органы прокуратуры информацией о фактах нарушения закона; требовать от руководителей и других должностных лиц указанных органов представления необходимых документов и материалов или их копий, статистических и иных сведений в сроки и порядке, которые установлены пунктами 2, 2.1, 2.3, 2.4, 2.5 статьи 6 данного Федерального закона; выделения специалистов для выяснения возникших вопросов; проведения проверок по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям, ревизий деятельности подконтрольных или подведомственных им организаций; вызывать должностных лиц и граждан для объяснений по поводу нарушений законов.
Как следует из представленных материалов, постановлением судьи, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, заявитель, являющийся председателем контрольно-счетной палаты городского округа, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 17.7 "Невыполнение законных требований прокурора, следователя, дознавателя или должностного лица, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении" КоАП Российской Федерации, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере двух тысяч рублей. Суды указали, что В.В. Лыскович допустил умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом, выразившееся в отказе по требованию прокурора выделить специалиста (аудитора) для участия в проверочных мероприятиях по контролю за законностью, результативностью использования средств бюджета городского округа, предоставленных в качестве субсидии муниципальному унитарному предприятию.
По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статье 37, в той мере, в какой они позволяют прокурору привлекать к проведению прокурорской проверки представителей не являющегося государственным органом контрольно-счетного органа муниципального образования для осуществления экспертно-аналитических функций, а также требовать выделения представителей данного органа в качестве специалистов, притом что прокурорская проверка проводится не в отношении этого органа.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопрос о допустимости привлечения прокурором при проведении прокурорской проверки государственных органов, в Постановлении от 17 февраля 2015 года N 2-П указал следующее.
Принципиальное требование пункта 2 статьи 21 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", согласно которому при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы, подчеркивает именно вневедомственный и межотраслевой характер прокурорского надзора как института, предназначенного для универсальной, постоянной и эффективной защиты конституционно значимых ценностей, а следовательно, распространяющегося и на те сферы общественных отношений, применительно к которым действует специальный (ведомственный) государственный контроль (надзор). При этом во взаимоотношениях с другими государственными органами, осуществляющими функции государственного контроля (надзора), прокуратура Российской Федерации занимает координирующее положение, что обусловливается наличием как специального правового регулирования порядка реализации ею надзорных функций (на которые не могут быть автоматически распространены общие подходы к организации и проведению специального (ведомственного) государственного контроля (надзора), в том числе в части определения плановости, предмета контрольно-надзорной деятельности, полномочий осуществляющих ее субъектов, степени правовой детализации процедурных условий), так и особого организационно-кадрового механизма, призванного обеспечивать реализацию функции надзора за исполнением законов в системе органов прокуратуры лицами, имеющими высокую правовую квалификацию, и не требует детальной регламентации порядка реализации ими надзорных функций, более необходимой в отношении других видов государственного контроля (надзора).
Привлечение прокурором представителей (сотрудников) органа, уполномоченного на осуществление федерального государственного надзора за деятельностью некоммерческих организаций, к участию в проверке исполнения законов конкретной некоммерческой организацией обусловлено необходимостью придания этим сторонним лицам правового статуса специалистов, компетентных в решении вопросов, которые возникли или могут возникнуть в ходе прокурорской проверки, и не влечет изменение ее характера как проводимой именно в порядке реализации органами прокуратуры возложенных на них функций прокурорского надзора. При этом участие в проведении прокурорской проверки представителей (сотрудников) других государственных органов допускается именно в целях осуществления вспомогательных (экспертно-аналитических) функций и не предполагает самостоятельного осуществления ими проверочных действий в интересах соответствующих государственных органов, равно как и иных отступлений от установленных законодательством ограничений периодичности проводимых ими плановых контрольных мероприятий в отношении некоммерческих организаций.
Данный вывод не ставит под сомнение координирующую роль прокуратуры Российской Федерации в сфере государственного контроля (надзора) и не исключает установления правового регулирования, в рамках которого возможно осуществление органами прокуратуры и иными государственными органами, на которые возложены функции государственного контроля (надзора), согласованных (совместных) контрольно-надзорных мероприятий в отношении некоммерческих организаций с соблюдением предъявляемых к соответствующим государственным органам специального (ведомственного) государственного контроля (надзора) требований.
Федеральным законом от 7 марта 2017 года N 27-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации", принятым во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года N 2-П, статья 21 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" была дополнена оспариваемым пунктом 13, закрепившим, что к участию в проведении проверки могут привлекаться представители иных государственных органов в целях осуществления ими экспертно-аналитических функций.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, местное самоуправление, будучи коллективной формой реализации населением права на решение вопросов местного значения и одновременно - выражением власти местного сообщества, вместе с тем в лице своих органов интегрировано в общую институциональную систему осуществления на соответствующей территории функций демократического правового социального государства на началах взаимодействия как с федеральными органами государственной власти, так и, прежде всего (имея в виду объективно существующие наиболее тесные взаимосвязи публичных функций и задач, осуществляемых региональными и муниципальными органами власти), с органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Возложение Конституцией Российской Федерации именно на органы местного самоуправления самостоятельного решения вопросов местного значения (статья 130, часть 1) не препятствует конструктивному, основанному на признании и гарантировании самостоятельности местного самоуправления взаимодействию между органами местного самоуправления и органами государственной власти для наиболее эффективного решения общих задач, непосредственно связанных с вопросами местного значения, в интересах населения муниципальных образований, равно как и участию органов местного самоуправления в выполнении тех или иных имеющих государственное значение публичных функций и задач на соответствующей территории - как в порядке наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями (статья 132, часть 2, Конституции Российской Федерации), так и в иных формах (Постановление от 18 июля 2018 года N 33-П).
По смыслу приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, привлечение органов местного самоуправления, осуществляющих муниципальный контроль, к участию в проведении прокурорских проверок, с учетом пункта 13 статьи 21 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и в рамках согласованных данными органами и органами прокуратуры форм и порядка взаимодействия, не может рассматриваться как нарушающее принцип самостоятельности органов местного самоуправления и необоснованное вмешательство в их деятельность.
В соответствии с приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 7 декабря 2007 года N 195 "Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина" прокурорам субъектов Российской Федерации, городов и районов предписано обеспечить надлежащее взаимодействие с уполномоченными контролирующими органами в целях предупреждения, выявления и пресечения правонарушений экономической направленности, в первую очередь - со Счетной палатой Российской Федерации, контрольно-счетными палатами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований (пункт 8.1).
Федеральный закон от 7 февраля 2011 года N 6-ФЗ "Об общих принципах организации и деятельности контрольно-счетных органов субъектов Российской Федерации и муниципальных образований", определяющий правовой статус контрольно-счетных органов муниципальных образований, предусматривает, что контрольно-счетный орган субъекта Российской Федерации и контрольно-счетные органы муниципальных образований при осуществлении своей деятельности вправе взаимодействовать между собой, с контрольно-счетными органами других субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, а также со Счетной палатой Российской Федерации, с территориальными управлениями Центрального банка Российской Федерации, налоговыми органами, органами прокуратуры, иными правоохранительными, надзорными и контрольными органами Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований; контрольно-счетные органы вправе заключать с ними соглашения о сотрудничестве и взаимодействии (часть 1 статьи 18).
Кроме того, порядок взаимодействия органов, уполномоченных на осуществление государственного контроля (надзора), муниципального контроля, при организации и проведении проверок определен Федеральным законом от 26 декабря 2008 года N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" (пункт 2 части 2 статьи 1).
В соответствии со статьей 9 данного Федерального закона в срок до 1 сентября года, предшествующего году проведения плановых проверок, органы государственного контроля (надзора), органы муниципального контроля направляют проекты ежегодных планов проведения плановых проверок в органы прокуратуры (часть 6); органы прокуратуры рассматривают проекты ежегодных планов проведения плановых проверок на предмет законности включения в них объектов государственного контроля (надзора), объектов муниципального контроля в соответствии с частью 4 данной статьи и в срок до 1 октября года, предшествующего году проведения плановых проверок, вносят предложения руководителям органов государственного контроля (надзора), органов муниципального контроля об устранении выявленных замечаний и о проведении при возможности в отношении отдельных юридических лиц, индивидуальных предпринимателей совместных плановых проверок (часть 6.1); органы государственного контроля (надзора), органы муниципального контроля рассматривают предложения органов прокуратуры и по итогам их рассмотрения направляют в органы прокуратуры в срок до 1 ноября года, предшествующего году проведения плановых проверок, утвержденные ежегодные планы проведения плановых проверок (часть 6.2). Согласно же статье 10 указанного Федерального закона органы государственного контроля (надзора), органы муниципального контроля могут проводить внеплановые проверки на основании требования прокурора о проведении внеплановой проверки в рамках надзора за исполнением законов по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям (пункт 3 части 2).
Таким образом, пункт 13 статьи 21 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и пункт 1 статьи 22 данного Федерального закона (определяющий полномочия прокурора, реализуемые в рамках правоотношений с субъектами, в отношении которых проводится прокурорская проверка исполнения законов, соблюдения прав и свобод человека и гражданина в системе действующего правового регулирования), предполагают согласование форм и порядка взаимодействия органов прокуратуры с соответствующими контрольно-надзорными органами по поводу участия сотрудников контрольно-надзорных органов в прокурорской проверке.
Согласно представленным материалам, нарушение своих прав оспариваемыми законоположениями заявитель связывает, в частности, с тем, что у него отсутствовала возможность в ответ на просьбу прокурора о выделении всех трех аудиторов контрольно-счетной палаты городского округа в целях осуществления ими экспертно-аналитических функций при проведении прокурорской проверки в отношении муниципального предприятия и последующую просьбу прокурора выделить одного аудитора для участия в этой же проверке в качестве специалиста, обеспечить их участие в прокурорской проверке, тогда как суды, по его мнению, формально подошли к разрешению его дела.
При таких обстоятельствах оспариваемые законоположения не могут сами по себе рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в его жалобе аспекте.
Разрешение же вопроса о том, имел ли заявитель реальную возможность обеспечить участие сотрудников контрольно-счетной палаты городского округа в прокурорской проверке, имея в виду ее внеплановый характер, как связанное с установлением и исследованием фактических обстоятельств, а также оценка законности и обоснованности вынесенных по конкретному делу заявителя решений судов общей юрисдикции, в том числе с точки зрения правильности выбора, толкования и применения правовых норм, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лысковича Василия Васильевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН