КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июля 2020 г. N 1901-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
КУЗЬМИНОЙ ЛЮДМИЛЫ ГАВРИЛОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ СТАТЬЕЙ 38, ЧАСТЯМИ ВТОРОЙ И ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 125.1,
СТАТЬЯМИ 133 И 162, А ТАКЖЕ ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 211
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия к рассмотрению жалобы гражданки Л.Г. Кузьминой в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Постановлением районного суда от 6 июля 2017 года, с учетом внесенных в него изменений судом апелляционной инстанции, частично удовлетворена поданная в предусмотренном статьей 125.1 УПК Российской Федерации порядке жалоба гражданки Л.Г. Кузьминой о признании незаконным постановления следователя о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного частью первой статьи 199 УК Российской Федерации, поскольку преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом. При этом суд установил, что основания для применения процедуры реабилитации отсутствуют.
Во исполнение данного судебного решения постановление о прекращении дела было отменено, а производство предварительного следствия по делу возобновлено. 21 ноября 2017 года вновь вынесено постановление о прекращении уголовного дела по тем же самым юридическим основаниям (декриминализации деяния).
Л.Г. Кузьмина обратилась в суд с новой жалобой, в которой просила признать незаконными постановление руководителя следственного органа об отмене постановления о прекращении уголовного дела, постановление следователя о возобновлении предварительного следствия и об установлении срока предварительного следствия, постановление следователя о прекращении уголовного дела, а также признать наличие оснований для применения процедуры реабилитации. Постановлением районного суда от 13 июля 2018 года, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, эта жалоба оставлена без удовлетворения.
Заявительница просит признать статью 38 "Следователь", части вторую и третью статьи 125.1 "Особенности рассмотрения отдельных категорий жалоб", статьи 133 "Основания возникновения права на реабилитацию" и 162 "Срок предварительного следствия", а также часть вторую статьи 211 "Возобновление приостановленного предварительного следствия" УПК Российской Федерации не соответствующими статьям 2, 18, 19 (часть 1), 21 (часть 1), 23 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 49, 54 (часть 2), 55 (части 2 и 3), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, предоставляют возможность:
суду по итогам рассмотрения жалобы подозреваемого на постановление следователя о прекращении уголовного дела (основанием которого является устранение преступности и наказуемости деяния новым уголовным законом) разрешать в окончательном судебном постановлении вопрос о наличии (отсутствии) оснований для применения процедуры реабилитации без указания в описательно-мотивировочной части самостоятельно даваемой судом сущностной принципиальной оценки всем исследованным по правилам судебного следствия доказательствам как с точки зрения подтверждения каждого из элементов состава преступления в действиях подозреваемого, так и с точки зрения оправдания подозреваемого; принимать решение об отсутствии оснований для применения процедуры реабилитации исключительно по причине законности и формальной обоснованности постановления о прекращении уголовного дела без судебной оценки неустранимости сомнений в виновности подозреваемого, исходя из собранных к моменту прекращения уголовного дела доказательств в таком уголовном деле;
руководителю следственного органа после рассмотрения судом жалобы подозреваемого на постановление следователя о прекращении уголовного дела по причине того, что преступность и наказуемость вменяемого деяния были устранены новым уголовным законом, когда в рамках такого рассмотрения все материалы уголовного дела были исследованы судом в порядке судебного следствия (по правилам главы 37 УПК Российской Федерации), отменять в инициативном порядке постановление, уже признанное судом незаконным, а следователю - возобновлять только лишь в связи с этим (без наличия иных оснований) уголовное преследование, в том числе применяя меры процессуального принуждения к лицу, в отношении которого судом было установлено, что ранее инкриминируемое ему деяние утратило преступность и наказуемость.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19 ноября 2013 года N 24-П указал следующее. Прекращением уголовного преследования ввиду принятия уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, не предопределяется, однако, оценка законности и обоснованности предшествующей процессуальной деятельности, а также выдвигавшегося против лица подозрения или обвинения в совершении преступления, что предполагает право такого лица выразить свою позицию относительно имевших место действий и решений правоприменительных органов, в том числе обжаловать их в установленном процессуальным законом судебном порядке в целях восстановления своих нарушенных прав.
Решением о прекращении уголовного преследования в связи с отсутствием в имевшем место деянии состава преступления в случае, когда преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом до вступления приговора в законную силу (пункт 2 части первой и часть вторая статьи 24 УПК Российской Федерации), обеспечивается реализация вытекающего из статей 19 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации требования равных оснований для распространения нового уголовного закона на лиц, которые согласно статье 49 Конституции Российской Федерации и статье 14 УПК Российской Федерации применительно к вопросу об уголовной ответственности считаются невиновными, независимо от того, до или после его принятия было совершено деяние. Такое решение констатирует отсутствие преступности и наказуемости деяния по смыслу нового уголовного закона и, соответственно, не влечет для лица каких-либо уголовно-правовых последствий; напротив, оно направлено на защиту прав этого лица и само по себе не может рассматриваться как причинение ему вреда, а потому - учитывая, что вопрос об уголовной ответственности за деяние, утратившее качество преступности, исключается в принципе, - и уголовное преследование в отношении подозреваемого, обвиняемого подлежит прекращению.
При этом условием прекращения в отношении лица уголовного дела и уголовного преследования со ссылкой на отсутствие в инкриминируемом ему деянии состава преступления является наличие установленного и подтвержденного в уголовно-процессуальных процедурах, осуществленных в надлежащем процессуальном порядке, самого запрещенного уголовным законом деяния, в связи с совершением которого было возбуждено уголовное дело, что предполагает, по меньшей мере, установление обстоятельств, позволяющих дать этому деянию правильную правовую оценку с учетом доказательств, собранных в зависимости от стадии уголовного судопроизводства и достаточных для выдвижения подозрения или первоначального обвинения. Отсутствие же самого деяния, содержащего признаки преступления, влечет прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления (пункт 1 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации).
Исходя из того, что, по общему правилу, преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, а временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (статья 9 УК Российской Федерации), решение о прекращении уголовного дела в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость соответствующего деяния были устранены новым уголовным законом, констатирует, с одной стороны, наличие самого деяния, содержавшего признаки преступления, а с другой - отсутствие в таком деянии преступности и наказуемости по смыслу нового уголовного закона. В таком случае прекращение уголовного преследования - хотя и со ссылкой на пункт 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации (отсутствие в деянии состава преступления) - не порождает у подозреваемого или обвиняемого права на реабилитацию, как это закреплено пунктом 3 части второй статьи 133 данного Кодекса.
Соответственно, разрешая по жалобе лица, подозревавшегося, обвинявшегося в совершении деяния, преступность и наказуемость которого устранены новым уголовным законом, вопрос о законности и обоснованности постановления о прекращении в отношении него уголовного дела и уголовного преследования, суд должен проверить, имело ли место деяние, квалифицировавшееся прежним уголовным законом как преступление, обосновано ли подозрение или обвинение данного лица в его совершении, утратило ли совершенное деяние преступность, - иное свидетельствовало бы об окончательности и неоспоримости утверждений дознавателя, следователя или руководителя следственного органа относительно совершения декриминализованного деяния лицом, уголовное преследование которого прекращено, и о правильности квалификации деяния. При этом суд не вправе вторгаться в вопрос о доказанности вины этого лица, поскольку его невиновность в совершении преступления презюмируется, а виновность может быть установлена лишь в приговоре, постановленном при рассмотрении уголовного дела по существу.
Таким образом, лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено на досудебной стадии уголовного судопроизводства в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости инкриминируемого ему деяния, не лишено возможности путем обращения в суд реализовать свое право на судебную защиту. Суд же не освобождается от необходимости выяснения позиций сторон по делу и согласно статье 125.1 УПК Российской Федерации обязан проверить законность и обоснованность данного решения, а также на основании доводов, изложенных в жалобе, законность и обоснованность возбуждения уголовного дела, привлечения лица в качестве подозреваемого, обвиняемого и применения к нему мер процессуального принуждения путем исследования в судебном заседании имеющихся в уголовном деле доказательств, свидетельствующих о фактических обстоятельствах уголовного дела, по правилам, установленным главой 37 этого же Кодекса (часть вторая); по результатам рассмотрения жалобы судья выносит постановление, содержащее решение либо об удовлетворении жалобы и о признании незаконным постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, указанным в части второй статьи 24 или части третьей статьи 27 данного Кодекса, и о наличии (об отсутствии) оснований для применения процедуры реабилитации (т.е. восстановлении чести, доброго имени лица, опороченного неправомерными подозрением, обвинением, восстановлении его нарушенных прав, возмещении причиненного вреда), либо об оставлении жалобы без удовлетворения (часть третья).
При этом, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, из взаимосвязанных положений статей 49 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации следует, что устранение новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния означает недопустимость дальнейшего уголовного преследования такого лица, доказывания в предусмотренном федеральным законом порядке его вины, а тем более - подтверждения судом его виновности в совершении деяния, утратившего преступность и наказуемость. Равным образом недопустимо и продолжение в таком случае досудебного производства по уголовному делу и направление его в суд в обычном порядке, предназначенном для решения вопроса об уголовной ответственности обвиняемого, что приводило бы к продолжению уголовного преследования за деяние, преступность и наказуемость которого уже устранены, т.е. без учета новой государственной оценки такого деяния как не имеющего уголовной противоправности, и тем самым - в нарушение статей 19 (часть 1), 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (часть 1), 49 и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации - к несоразмерному ограничению прав личности (Постановление от 19 ноября 2013 года N 24-П).
Таким образом, статья 38, части вторая и третья статьи 125.1, статьи 133 и 162 УПК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие права заявительницы в указанном в ее жалобе аспекте.
Проверка же правильности применения норм права с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, на что, по существу, направлены доводы Л.Г. Кузьминой, указывающей, что производство по делу было возобновлено не в целях исполнения судебного решения, а в целях продолжения ее уголовного преследования, сопряженного с применением мер процессуального принуждения, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Что же касается статьи 211 УПК Российской Федерации, регламентирующей возобновление приостановленного предварительного следствия, то ее применение представленными документами не подтверждено в конкретном деле заявительницы в указанном в жалобе аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кузьминой Людмилы Гавриловны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН