ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 октября 2002 г. N КАС 02-572
Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Федина А.И., членов коллегии Кебы Ю.Г. и Анохина В.Д., с участием прокурора Федотовой А.В.рассмотрела в открытом судебном заседании от 31 октября 2002 г. гражданское дело по жалобе Петрова Ю.В. и Невзорова И.В. о признании незаконными пункта 8 и абзаца 1 подпункта 10.1 Положения о лицензировании деятельности по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденного Постановлением ФКЦБ России от 19 июня 1992 года N 24, по кассационным жалобам ФКЦБ России и Невзорова И.В. на решение Верховного Суда РФ от 9 сентября 2002 года, которым заявленное требование удовлетворено частично.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Федина А.И., объяснения представителей ФКЦБ России Акимова Л.В. и Калинина А.Е., поддержавших доводы кассационной жалобы и возражавших против изменения даты, с которой часть нормативного акта признана недействующей, объяснения Невзорова И.В., поддержавшего поданную им кассационную жалобу и возражавшего против доводов кассационной жалобы ФКЦБ России, выслушав заключение прокурора Федотовой А.В., полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения с исправлением технической ошибки, Кассационная коллегия
установила:
Постановлением ФКЦБ России от 19 июня 1998 года N 24 утверждено Положение о лицензировании деятельности по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг.
Петров Ю.В. и Невзоров И.В. обратились в Верховный Суд РФ с жалобой о признании недействительными пункта 8 и абзаца 1 подпункта 10.1 данного Положения, сославшись на несоответствие их закону и нарушение прав и законных интересов заявителей, вынужденных нести большие расходы, связанные с регистрацией приобретаемых акций в реестре.
Верховный Суд РФ постановил приведенное выше решение.
В кассационной жалобе ФКЦБ России ставит вопрос об отмене судебного решения, ссылаясь на ошибочность вывода суда о незаконности абз. 1 пп. 10.1 Положения и нарушение судом правил подведомственности заявленного требования.
В кассационной жалобе Невзоров И.В. ставит вопрос об изменении указания суда на время, с которого признанный незаконным абзац 1 пп. 10.1 Положения судом определен как недействующий.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Кассационная коллегия не находит оснований к отмене правильного по существу решения суда.
Пунктом 8 Положения предусмотрено, что профессиональные участники, осуществляющие деятельность по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг, вправе самостоятельно, но в размере, не превышающем сумм, предусмотренных в п. 10 настоящего Положения, устанавливать плату: за внесение записей в систему ведения реестра о передаче ценных бумаг; за изменение и дополнение данных, содержащихся в системе ведения реестра о зарегистрированном лице (в том числе за внесение записей об обременении именных ценных бумаг, об изменении реквизитов зарегистрированного лица), за исключением информации о передаче ценных бумаг; за предоставление выписки из системы ведения реестра.
Поскольку приведенная норма Положения в части носит бланкетный (отсылочный) характер и по существу полностью соответствует ст. 8 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", Верховный Суд РФ обоснованно отказал в удовлетворении жалобы заявителей на этот пункт нормативного правового акта.
В этой части судебное решение в кассационном порядке не обжалуется.
Абзацем 1 подпункта 10.1 Положения предусмотрено, что за внесение записей в систему ведения реестра о передаче ценных бумаг в результате их купли-продажи или любого иного перехода прав собственности на ценные бумаги, в том числе на имя номинального держателя, за одно распоряжение с каждой из сторон по сделке регистратор вправе взимать плату в размере 1 (один) рубль с каждой тысячи рублей цены сделки, согласно соответствующему передаточному распоряжению, при этом суммарный максимальный размер оплаты не должен превышать 50 минимальных размеров оплаты труда, независимо от цены сделки. Последнее ограничение не распространяется на размер оплаты услуг регистратора только в случае наличия у регистратора заключенного договора страхования ответственности по возмещению имущественного вреда третьим лицам в результате осуществления им деятельности в качестве регистратора.
Данный абзац пп. 10.1 признан судом незаконным лишь в части указания о взимании регистратором платы в размере 1 (один) рубль с каждой тысячи рублей цены сделки.
Признавая данную норму в приведенной ее части Положения незаконной, Верховный Суд РФ обоснованно сослался на несоответствие ее пункту 3 статьи 8 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", согласно которому держатель реестра имеет право взимать со сторон по сделке плату, соответствующую количеству распоряжений о передаче ценных бумаг и одинаковую для всех юридических и физических лиц; держатель реестра не вправе взимать со стороны по сделке плату в виде процента от объема сделки.
Оспоренным же абзацем 1 пп. 10.1 Положения предусмотрена (как это указано выше) плата за совершение регистратором определенных действий в размере 1 рубль с каждой тысячи рублей цены сделки, что прямо запрещено законом.
При таких обстоятельствах Кассационная коллегия не может согласиться с утверждением в кассационной жалобе ФКЦБ России об отсутствии противоречий между абз. 1 пп. 10.1 Положения и федеральным законом.
С утверждением представителей ФКЦБ России о том, что установление абзацем 1 пп. 10.1 Положения платы в размере 1 руб. с каждой тысячи рублей цены сделки не охватывается понятием "объем сделки", запрещенным п. 3 ст. 8 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" к расчету размера платы, Кассационная коллегия согласиться не может, так как из смысла п. 3 ст. 8 следует, что (в частности) количество распоряжений о передаче ценных бумаг безусловно не может подпадать под понятие "объем сделки". Следовательно, такой показатель, как цена сделки, наряду с другими возможными показателями также может включаться в понятие "объем сделки", применение которого при расчете указанной выше платы законом запрещено.
Следует отметить, что в судебном заседании I инстанции представитель ФКЦБ России фактически признавал несоответствие оспоренной части абзаца 1 пп. 10.1 Положения закону (л.д. 71).
Нельзя согласиться и с доводом в кассационной жалобе о том, что абзацем 1 пп. 10.1 Положения не нарушаются права и законные интересы заявителей.
Как следует из материалов дела, заявители намерены заключить сделки по приобретению акций ОАО "Ленэнерго" и как стороны по предстоящей сделке обязаны будут вносить плату за регистрационные действия, которая рассчитывается по-разному согласно оспоренной норме Положения и закону, в результате заявители (как они утверждают) будут вынуждены вносить данную плату по Положению в большем размере, чем это требует закон, либо любую иную плату, не предусмотренную законом.
Несостоятельным является довод в кассационной жалобе ФКЦБ России о том, что настоящее дело не подлежало рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства в Верховном Суде РФ, а подлежало передаче в производство арбитражному суду.
Согласно ст. 29 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства возникающие из административных и иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности об оспаривании нормативных правовых актов, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда.
В соответствии со ст. 43 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" постановления Федеральной комиссии могут быть обжалованы физическими и юридическими лицами в суд или в арбитражный суд.
Поскольку заявители обратились в Верховный Суд РФ с жалобой на нормативный акт ФКЦБ России как физические лица, именно Верховный Суд РФ на основании ст. 43 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" и ст. 116 ГПК РСФСР вправе был рассматривать настоящее дело.
Нельзя согласиться и с доводом в кассационной жалобе Невзорова И.В. об ошибочности определения судом времени, с которого абз. 1 пп. 10.1 Положения признан недействующим.
Согласно ст. 239 ГПК РСФСР именно с момента вступления в законную силу решения суда о признании акта либо отдельной его части незаконными этот акт или его отдельная часть считаются недействующими.
Вместе с тем заявители не лишены возможности обратиться с соответствующим требованием о возмещении убытков, связанных с применением в отношении их в период действия признанного судом незаконным абзаца 1 пп. 10.1 Положения (т.е. до вступления решения Верховного Суда РФ в законную силу).
В предпоследнем абзаце мотивировочной части решения суд отметил, что при отсутствии такого договора (договора страхования ответственности по возмещению имущественного вреда третьим лицам в результате осуществления своей профессиональной деятельности) правило о максимальном размере оплаты услуг регистратора не применяется.
При этом суд допустил описку, поскольку, исходя из смысла содержания абзаца 1 пп. 10.1 Положения и абзаца, предшествующего предпоследнему абзацу мотивировочной части решения суда, именно при наличии (а не при отсутствии) такого договора правило о максимальном размере оплаты услуг регистратора не применяется.
Данная описка в соответствии со ст. ст. 10, 204 ГПК РСФСР подлежит исправлению.
С учетом изложенных мотивов решение Верховного Суда РФ по существу правильное, не подлежит отмене либо изменению.
Руководствуясь ст. ст. 10, 204 и 305 ГПК РСФСР, Кассационная коллегия
определила:
решение Верховного Суда РФ от 9 сентября 2002 года оставить без изменения, а кассационные жалобы ФКЦБ России и Невзорова И.В. - без удовлетворения.
Исправить допущенную в судебном решении описку: в предпоследнем абзаце мотивировочной части решения суда слово "отсутствии" заменить словом "наличии".