Налоговая судебная практика

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствовались положениями подпункта 3 пункта 2 статьи 256 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Налоговый кодекс), Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении" (далее - Закон о теплоснабжении), Правилами регулирования цен (тарифов) N 1075, Методическими указаниями по расчету регулируемых цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, утвержденными приказом ФСТ России от 13.06.2013 N 760-э, Положением по бухгалтерскому учету "Учет основных средств" ПБУ 6/01", утвержденным приказом Министерства финансов Российской Федерации от 30.03.2001 N 26н, Методическими указаниями по бухгалтерскому учету основных средств, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.10.2003 N 91н.

Оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями Федерального закона от 24.07.2009 N 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования", Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда", Федерального закона от 28.12.2013 N 421 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О специальной оценке условий труда", принимая во внимание, что согласно результатам аттестации рабочих мест по условиям труда, проведенной обществом в 2012 году и действовавшей в проверяемом периоде, условия труда "сварщика термитной сварки" по степени вредности и (или) опасности факторов производственной среды и трудового процесса отнесены ко второму классу (признаны допустимыми), в отношении которого частью 2.1 статьи 58.3 Закона N 212-ФЗ установлен дополнительный тариф 0%, суды пришли к выводу об отсутствии у общества обязанности уплачивать дополнительные тарифы страховых взносов с выплат, произведенных указанным работникам в спорный период, в связи с чем удовлетворили заявленные обществом требования.

Из пункта 2 части 3 статьи 23 Федерального закона от 10.12.2003 N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" следует, что порядок представления резидентами и нерезидентами подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций для представления агентам валютного контроля устанавливается Центральным банком Российской Федерации.

Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Кодекса представленные сторонами доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, руководствуясь статьями 346.13, 346.14, 346.23 Налогового кодекса Российской Федерации (далее НК РФ), суды, частично удовлетворяя требование, исходили из того, что общество в нарушение статьи 346.14 НК РФ исчислило в декларации за 2017 год и уплатило налог и авансовые платежи по объекту "доходы, уменьшенные на расходы", хотя, направляя уведомление от 13.07.2017 о переходе на упрощенную систему налогообложения с момента создания по форме 26.2-1, указало в качестве объекта налогообложения "доходы". Уведомления об изменении объекта налогообложения общество не направляло. Произвольное изменение объекта налогообложения привело к неверному определению размера налога, подлежащего уплате за 2017 год.

Оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 146, 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", правовой позицией, содержащейся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление Пленума N 53), суды пришли к выводу о правомерности произведенных инспекцией доначислений соответствующего налога, сумм пеней и штрафа.

Рассматривая настоящий спор, суды пришли к выводу о том, что Постановление от 14.12.2015 N 5-п, на которое ссылается предприниматель, было опубликовано 16.12.2015 и вступило в силу с 16.01.2016, а, соответственно, на основании положений статей 391, 393, пункта 14 статьи 396 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Налоговый кодекс) подлежало применению при исчислении земельного налога с 01.01.2017. При этом доводы предпринимателя о том, что Постановлением от 14.12.2015 N 5-п снижена кадастровая стоимость его земельных участков, в связи с чем в силу статьи 5 Налогового кодекса Постановление от 14.12.2015 N 5-п как улучшающее положение налогоплательщика действует с 01.01.2016 - дата вступления в силу, предусмотренная в пункте 4 Постановления от 14.12.2015 N 5-п, суды отклонили, указав, что Постановление от 14.12.2015 N 5-п не содержит положений об обратной силе нормативного акта для целей налогообложения, а указание в нормативном правовом акте на то, что его действие распространяется на правоотношения, возникшие с 01.01.2016, не влияет на порядок определения момента вступления в силу Постановления от 14.12.2015 N 5-п для целей налогообложения.

Отказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались положениями статей 153, 169, 170, 171, 172, 226, 252 Налогового кодекса Российской Федерации, а также исходили из правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", с учетом того, что обществом не отражена полная стоимость выполненных для контрагента работ, занижена налоговая база по налогу на добавленную стоимость с суммы предоплаты, отсутствуют реальные хозяйственные операции между обществом и контрагентами, представленные документы содержат недостоверные и противоречивые сведения.

Суд первой инстанции, ссылаясь на положения статей 8, 11, 18 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений", частично удовлетворил требования, исходя из того, что при прекращении инвестиционной деятельности ее субъектам возмещаются убытки; Комитет допустил виновное бездействие, выразившееся в невыполнении выданных инвестору гарантий достижения цели инвестирования при надлежащем исполнении Обществом обязательств по инвестиционным условия; реализация инвестиционного проекта, результатом которого являлось бы приобретение истцом права собственности на объект инвестиционной деятельности, оказалась невозможной в связи с принятием Закона N 421-82, которым была изменена функциональная зона территории и, следовательно, вид разрешенного использования спорного земельного участка.

Удовлетворяя требования общества, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 309, 655, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 2 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон N 164-ФЗ), принимая во внимание установленные в рамках дел N А55-14537/2014, N А40-54501/15, N А40-25108/15 обстоятельства и установив, что предмет лизинга фактически лизингополучателю не передан лизингодателем, в том числе и после его получения в фактическое владение и пользование, пришел к выводу, что у общества обязанность по выплате лизинговых платежей не возникла и отказ компании от договора лизинга по этому основанию не имеет правового значения в силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, Федеральный закон от 21 декабря 2013 года N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", вступивший в силу с 1 июля 2014 года и подлежащий применению к договорам потребительского кредита (займа), заключенным после дня вступления его в силу (часть 2 статьи 17), устанавливает ряд дополнительных - по сравнению с предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации - гарантий прав и законных интересов граждан-заемщиков в их взаимоотношениях с кредитными организациями, что не противоречит положениям данного Кодекса об актах, которые могут содержать нормы гражданского права (пункт 2 статьи 3).

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 101, 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", признав подтвержденным факт несения ассоциацией судебных расходов в заявленном размере, учитывая неимущественный характер спора, его сложность, объем выполненной представителем ассоциации работы, сложившиеся в регионе расценки на юридические услуги, а также принцип разумности возмещения судебных расходов, пришли к выводу об обоснованности требования ассоциации в размере 50 000 руб. и отсутствии оснований для удовлетворения заявления общества.

В соответствии с частью 3 статьи 23.1 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" на розничных рынках государственному регулированию подлежат сбытовые надбавки гарантирующих поставщиков.

Согласно пункту 63 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 г. N 1178 (далее - Основы ценообразования (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемого тарифного решения), органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов в соответствии с методическими указаниями, утверждаемыми Федеральной антимонопольной службой, устанавливают на очередной финансовый год на розничном рынке сбытовые надбавки гарантирующих поставщиков. При этом размер таких надбавок определяется в соответствии с пунктами 65 - 65(3) Основ ценообразования.

Отменяя в части определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 71, 100, 137 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статей 23, 46, 70, 75 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", установил, что заявленные требования налогового органа в размере 3 895 817,15 руб. пени являются обоснованными и подлежат включению в реестр требований кредитора третьей очереди в составе финансовых санкций, с чем впоследствии согласился суд округа

Отказывая в иске суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 1, 3, 16, 16.1 - 16.5 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", подпунктом "а" пункта 4 постановления Правительства Российской Федерации от 28.08.1992 N 632 "Об утверждении Порядка определения платы и ее предельных размеров за загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, другие виды вредного воздействия", пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 17.04.2013 N 347 "Об утверждении правил уменьшения платы за негативное воздействие на окружающую среду в случае проведения организациями, осуществляющими водоотведение, абонентами таких организаций природоохранных мероприятий" и исходили из того, что Предприятием согласован с Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору план водохозяйственных мероприятий и мероприятий по охране водных объектов на период 2009-2013, которым в частности предусмотрено строительство пускового комплекса "Канализация г. Уфы" и определены затраты в размере 5,8 млрд. руб. за счет привлеченных и собственных средств; Предприятием фактически понесены затраты в рамках данного плана на сумму 2,175 млрд. руб; вступившими в законную силу судебными актами по делам N А07-1313/2014 и N А07-22365/2016 произведена корректировка платежей на сумму понесенных затрат за 2013, 2014 и 2015 годы.

Руководствуясь статьями 10, 334, 337, 349, 350, 367, 807, 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 1, 35 Земельного кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", Федеральным законом от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и установив наличие долга, обеспеченного залогом недвижимого имущества (договор ипотеки), пришли к выводу о правомерности предъявленных банком (кредитор, залогодержатель) к торговому дому (заемщик) и обществу (залогодатель) требований долга и обращения взыскания на заложенное имущество на сумму взыскиваемой задолженности.

Министерством лизинговые платежи Общества по договору учтены в размере амортизационных отчислений, определенных исходя из максимального срока полезного использования предмета лизинга - 15 лет по 6-й амортизационной группе, в сумме 706,67 тыс. руб. в год (10 600 тыс. руб./15 лет), в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 1 января 2002 г. N 1 "О классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы" (далее - Классификация основных средств), согласно которому к 6-й амортизационной группе относится имущество со сроком полезного использования свыше 10 лет до 15 лет включительно.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 431, 607, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", пункта 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", статьями 1, 9, 11 и 12 Водного кодекса Российской Федерации, статьей 7 Федерального закона от 03.06.2006 N 73-ФЗ "О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации", установив, что предметом заключенного главой КФХ с обществом договора аренды от 12.07.2010 N 2 являлось гидротехническое сооружение каскада прудов, находящееся в собственности Курской области и принадлежавшее правопредшественнику ответчика - ОГУП "Рыбхоз Суджанский" на праве хозяйственного ведения, и поскольку договор аренды не содержал указание на деятельность предпринимателя по зарыблению, рыболовству и рыборазведению на объекте аренды и иных документов, подтверждающих право истца на пользование водным объектом в указанных им целях рыборазведения, не представлено, то оснований для взыскания неосновательного обогащения с ответчика в виде стоимости невыловленной товарной рыбы не имеется.