Налоговая судебная практика

Поскольку доказательства уплаты государственной пошлины не представлены и производство по рассмотрению кассационной жалобы завершено, государственная пошлина с учетом положений статей 333.21, 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации и статей 102 и 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с заявителя в доход федерального бюджета.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и установив, что в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - реестр), содержатся следующие сведения в отношении периода регистрации права на земельные участки и размере их кадастровой стоимости: 59:01:4416004:50 в период с 14.08.2012 по 25.02.2016 (применительно к налоговому периоду 2016 года с 01.01.2016 по 25.02.2016, то есть январь - февраль), кадастровая стоимость - 1 462 996 458 рублей 78 копеек; 59:01:4416004:131 с 25.02.2016 по 18.08.2016 (март - август), кадастровая стоимость - 19 310 000 рублей; 59:01:4416004:132 с 25.02.2016 по 28.07.2016 (март - июль), кадастровая стоимость - 381 090 000 рублей, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 388, пункта 1 статьи 389, пунктов 1, 2 статьи 390, статьи 391, пункта 7 статьи 396 Налогового кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о возникновении обязанности общества уплачивать земельный налог с момента регистрации за ним права собственности на земельный участок, то есть внесения записи в реестр, и прекращении со дня внесения в реестр записи о праве иного лица на соответствующий земельный участок, в связи с чем указали, что до даты регистрации права на новые земельные участки заявитель обязан уплачивать земельный налог по первоначальному участку.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт пользования обществом земельным участком под принадлежащими ему на праве собственности объектами недвижимости без оформленных в надлежащем порядке правоустанавливающих документов на участок, учитывая, что ответчик не относится к лицам, которым земельные участки могут предоставляться на праве постоянного (бессрочного) пользования, право не переоформлялось, суд, руководствуясь статьями 20, 35, пунктом 1 статьи 65 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 131, статьями 195, 196, пунктом 2 статьи 199, статьями 309, 310, 395, 1102, пунктом 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 54 "О некоторых вопросах, возникших у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием земельного налога", пунктом 2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", пунктом 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суд Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", пунктом 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", требования удовлетворил частично, применив срок исковой давности, о котором заявлено ответчиком.

Рассматривая спор в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции, оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в соответствии с главой 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по правилам, установленным для рассмотрения спора в суде первой инстанции, и руководствуясь положениями статей 12, 20.3, 60, 133, 134, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), признал доказанным наличие в оспариваемом бездействии конкурсного управляющего вменяемых ему нарушений норм Закона о банкротстве, а также прав и законных интересов банка, с чем впоследствии согласился суд округа.

Общество с ограниченной ответственностью НПО "Центр" и другие, являющиеся собственниками объектов недвижимости, в том числе принадлежащих им на праве хозяйственного ведения, с кадастровыми номерами: 77:06:0004111:4418, 77:06:0004011:4420, 77:06:0004011:4421, 77:06:0004011:4417, 77:06:0004011:4416, 77:06:0004011:4419, 77:09:0001020:1063, 77:01:000500:1065, 77:06:0004003:1006, 77:02:0021013:1007, 77:01: 0002018:1014, 77:01:0004025:1017, 77:01:0001020:1895, 77:09:0005013:9581, 77:09:0005013:9580, 77:01:0001076:2364, 77:01:0001010:1063, 77:05:0006006:1019, 77:01:0001023:1935, 77:01:0001023:1937, 77:01:0001023:1938, 77:01:0001023:1940, 77:01:0001023:1942, 77:01:0001023:1944, 77:01:0001023:1949, 77:01:0001023:1939, 77:01:0001023:1950, 77:01:0003049:2638, 77:01:0004009:1053, 77:01:0001008:3466, 77:01:0001042:2159, 77:01:0001042:2160, 77:01:0001042:2161, 77:01:0001042:2162, 77:01:0001042:2163, 77:01:0001042:2165, 77:01:0001092:3272, 77:03:0005011:7856, 77:01:0001045:1024, 77:06:0000000:1002, 77:01:0003027:2838, 77:04:0004008:1082, 77:01:0002019:3640, 77:01:0002019:3649, 77:09:0004023:1015, 77:01:0003004:2274 обратились в Московский городской суд с административными исковыми заявлениями о признании пункта 3 Постановления N 937-ПП не действующим со дня его принятия в той части, в которой он применяется в случаях увеличения кадастровой стоимости объектов недвижимости для целей налогообложения за 2016 г. Пункт 3, по мнению административных истцов, в оспариваемой части противоречит пункту 1 статьи 5 Налогового кодекса Российской Федерации (далее также - НК РФ), поскольку в случае увеличения кадастровой стоимости объектов недвижимости ухудшает их положение как налогоплательщиков.

Общество с ограниченной ответственностью "СКЦ-МАРКОС" обратилось в Московский городской суд с административным исковым заявлением о признании приведенных норм недействующими с момента принятия, ссылаясь на противоречие данных норм положениям статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 1.1 Закона города Москвы от 5 ноября 2003 года N 64 "О налоге на имущество организаций".

Под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований (пункт 1 статьи 8 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Налоговый кодекс) реализацией товаров, работ, услуг признается передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу.

Прекращая производство по заявлению, суды руководствовались положениями пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 4, 11 и 14 Федерального закона от 23.12.2003 N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" (далее - Закон о страховании вкладов) и исходили из того, что денежные требования по вкладам физических лиц в пределах лимита страхового возмещения не являются требованиями к банку, в связи с чем, подобные требования в рамках дела о банкротстве должника рассмотрению не подлежат.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28 июля 2016 г. по делу N А61-2327/2014 требования конкурсного управляющего ОАО ИАБ "Диг-Банк" - государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" удовлетворены, заключенный 20 февраля 2014 г. между Банком и Комаевым Э.Х. договор купли-продажи объектов недвижимого имущества признан недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", применены последствия его недействительности в виде возложения на Комаева Э.Х. обязанности возвратить в конкурсную массу Банка спорное недвижимое имущество.

В соответствии с подпунктом 9 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" решение вопросов поддержки сельскохозяйственного производства (за исключением мероприятий, предусмотренных федеральными целевыми программами) относится к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 34, 38 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьями 432, 740, 743, 744, 750, 767 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", учитывая разъяснения, изложенные в пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 N 23 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации", пришли к выводу о незаконности оспариваемого ненормативного правового акта управления.

Как усматривается из судебных актов, основанием для принятия решения в оспоренной части послужил вывод налогового органа о занижении обществом налоговой базы при исчислении единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения, ввиду необоснованного включения в состав расходов затрат, не предусмотренных статьей 346.16 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Налоговый кодекс) и являющихся экономически необоснованными.

Прекращая производство по заявлению, суды руководствовались положениями пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 4, 11 и 14 Федерального закона от 23.12.2003 N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" (далее - Закон о страховании вкладов) и исходили из того, что денежные требования по вкладам физических лиц в пределах лимита страхового возмещения не являются требованиями к банку, в связи с чем, подобные требования в рамках дела о банкротстве должника рассмотрению не подлежат.

Удовлетворяя иск, суды, руководствуясь статьями 166, 168, 309, 310, 348, 349, 421, 807, 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" и, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика от уплаты предусмотренной кредитными договорами комиссии ввиду недоказанности последним посягательства спорных условий договора на публичные интересы либо охраняемые законом интересы третьих лиц (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Судами правильно указано, что одного только противоречия условий договора существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства недостаточно для квалификации такого договора в качестве ничтожного полностью или в соответствующей части.

Руководствуясь статьями 309, 310, 845, 851, 856, 866, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили наличие оснований для взимания банком дополнительного вознаграждения за перечисление денежных средств физическому лицу со счета истца на основании его платежного поручения, по форме и содержанию соответствовавшего банковским правилам.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе протоколы допросов свидетелей, руководствуясь положениями статей 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", пришли к выводу о законности решения инспекции в оспариваемой части.

Прекращая производство по заявлению, суды руководствовались положениями пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 4, 11 и 14 Федерального закона от 23.12.2003 N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" (далее - Закон о страховании вкладов) и исходили из того, что денежные требования по вкладам физических лиц в пределах лимита страхового возмещения не являются требованиями к банку, в связи с чем, подобные требования в рамках дела о банкротстве должника рассмотрению не подлежат.