Налоговая судебная практика

Суды, руководствуясь статьями 95, 112, 122, 123, 129, 166, 169, 171, 172, Налогового кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", статьями 2, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", пришли к выводу о том, что представленные обществом документы в подтверждение осуществления спорных сделок свидетельствуют о недостоверности и противоречивости сведений, содержащихся в них, и не подтверждают реальность совершения хозяйственных операций.

Признавая решение налогового органа в указанной части законным и обоснованным, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались положениями статей 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, а также правовой позицией, изложенной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды".

На основании пункта 10 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации после вынесения решения о привлечении (об отказе в привлечении) к ответственности за совершение налогового правонарушения руководитель (заместитель руководителя) налогового органа вправе принять обеспечительные меры, направленные на обеспечение возможности исполнения указанного решения, если есть достаточные основания полагать, что непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным в дальнейшем исполнение такого решения и (или) взыскание недоимки, пеней и штрафов, указанных в решении.

первый заместитель прокурора Республики Саха (Якутия) обратился в суд с заявлением о признании противоречащей федеральному законодательству и не действующей части 4 статьи 6 Закона Республики Саха (Якутия) от 24 июня 2013 года 1221-З N 1337-IV "Об инвестиционной деятельности в Республике Саха (Якутия)", полагая ее противоречащей пунктам 1 - 4 статьи 15 Федерального закона от 25 февраля 1999 года N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений", считая, что федеральным законодательством об инвестиционной деятельности не предоставлено субъектам Российской Федерации право принятия нормативных правовых актов, существенно ухудшающих условия инвестирования на период реализации инвестиционного проекта в сфере таможенного, налогового, кредитно-финансового, бюджетного и антимонопольного законодательства.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались статьями 46 и 47 Налогового кодекса Российской Федерации, статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 19 Федерального закона от 224.07.2009 N 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования" (действовавшего в спорный период) и исходили из отсутствия нарушения уполномоченным органом срока и порядка принудительного взыскания спорных платежей.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Министерство промышленности и торговли Российской Федерации (далее - министерство) заключило с обществом договор от 17.10.2016 N 16411.1940168580.11.014 (далее - договор), предметом которого является предоставление субсидии обществу на возмещение части затрат на создание научно-технического задела по разработке базовых технологий производства приоритетных электронных компонентов и радиоэлектронной аппаратуры в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.02.2016 N 109 "Об утверждении Правил предоставления из федерального бюджета субсидий российским организациям на возмещение части затрат на создание научно-технического задела по разработке базовых технологий производства приоритетных электронных компонентов и радиоэлектронной аппаратуры".

Поскольку производство по рассмотрению кассационной жалобы завершено, государственная пошлина с учетом положений статей 333.21, 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации и статей 102, 110 АПК РФ подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

В силу части 2 статьи 319 АПК РФ исполнительный лист подлежит выдаче Арбитражным судом Брянской области.

В соответствии со статьей 390 и пунктом 1 статьи 391 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налоговая база по земельному налогу определяется как кадастровая стоимость земельных участков, признаваемых объектом налогообложения в соответствии со статьей 389 этого Кодекса по состоянию на 1 января года, являющегося налоговым периодом. Кадастровая стоимость земельного участка определяется в соответствии с земельным законодательством Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции, действуя в пределах полномочий, установленных статьей 287 Кодекса, указал, что выводы судов первой и апелляционной инстанций в части пропуска инспекцией предельного срока взыскания недоимки по налогу на доходы физических лиц (НДФЛ) за 20142015 году сделаны без учета положений Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 06.02.2018 N 6-П в отношении положений пункта 4 статьи 81 Налогового кодекса Российской Федерации.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статей 15, 309, 310, 393, 450.1, 453, 665, 927, 935 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, установив, что договор лизинга расторгнут 23.01.2018, а предварительный платеж возвращен ответчиком истцу в полном объеме, не усмотрели оснований для удовлетворения иска.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что обращение общества в управление было обусловлено изменением организационно-правовой формы юридического лица и необходимостью внесения изменений в сведения ЕГРН о правообладателе спорного земельного участка, и, руководствуясь пунктом 1 статьи 57, пунктом 5 статьи 58, пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпунктом 27 пункта 1 статьи 333.33 Налогового кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 N 310-КГ16-1802, принимая во внимание пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016, пришел к выводу, что в настоящем случае регистрирующему органу необходимо было внести изменения в сведения ЕГРН по правилам, предусмотренным для внесения изменений в связи со сменой наименования юридического лица.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что обращение общества в управление было обусловлено изменением организационно-правовой формы юридического лица и необходимостью внесения изменений в сведения ЕГРН о правообладателе спорного земельного участка, и, руководствуясь пунктом 1 статьи 57, пунктом 5 статьи 58, пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпунктом 27 пункта 1 статьи 333.33 Налогового кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 N 310-КГ16-1802, принимая во внимание пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016, пришел к выводу, что в настоящем случае регистрирующему органу необходимо было внести изменения в сведения ЕГРН по правилам, предусмотренным для внесения изменений в связи со сменой наименования юридического лица.

Оценив представленные доказательства, исходя из заявленных предмета и основания иска, руководствуясь статьями 424, 450, 452, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 168 Налогового кодекса Российской Федерации, суды отказали в удовлетворении требований, поскольку установив, что часть оборудования не подлежит обложению налогом на добавленную стоимость, стороны согласовали новый протокол договорной цены, отражающий уменьшенную сумму налога на добавленную стоимость, в связи с чем истцом не доказан факт возникновения неосновательного обогащения на стороне ответчика.

Отменяя частично судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд округа, руководствуясь положениями статей 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", исходил из того, что судами не дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам, представленным налоговым органом.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая условия агентского договора N GA353 от 01.06.2008, которым определены составляющие для расчета агентского вознаграждения, руководствуясь положениями статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводам о том, что ЗАО "Реутов- Телеком" необоснованно включило в размер причитающегося ему вознаграждения налог на добавленную стоимость, плательщиком которого не является, в связи с чем для ПАО "Вымпел-Коммуникации" сумма налога на добавленную стоимость, начисленная на агентское вознаграждение, является необоснованно выплаченной суммой по агентскому договору, а для ЗАО "Реутов-Телеком" является неосновательным обогащением, что явилось основанием для удовлетворения первоначального иска и отказа в удовлетворении встречного иска.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что обращение общества в управление было обусловлено изменением организационно-правовой формы юридического лица и необходимостью внесения изменений в сведения ЕГРН о правообладателе спорного земельного участка, и, руководствуясь пунктом 1 статьи 57, пунктом 5 статьи 58, пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпунктом 27 пункта 1 статьи 333.33 Налогового кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 N 310-КГ16-1802, принимая во внимание пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016, пришел к выводу, что в настоящем случае регистрирующему органу необходимо было внести изменения в сведения ЕГРН по правилам, предусмотренным для внесения изменений в связи со сменой наименования юридического лица.