Налоговая судебная практика

Суд кассационной инстанции отметил, что судами при рассмотрении заявления не учтены и неправильно истолкованы: пункт 2 статьи 42, пункт 7 статьи 44 Федерального закона от 22.04.1996 N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" (далее - Закон N 39-ФЗ, в редакции, действовавшей в период осуществления консолидации акций общества), пункт 10 статьи 4, статья 76.2 Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", Положение Банка России от 11.08.2014 N 428-П "О стандартах эмиссии ценных бумаг, порядке государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг, государственной регистрации отчетов об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг", в части отсутствия у отделения Центрального банка полномочий для вынесения оспариваемого предписания и пункт 11 статьи 3 Федерального закона от 05.05.2014 N 99-ФЗ "О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации", пункт 2 статьи 27.6 Закона N 39-ФЗ, пункт 1 статьи 7.1 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", пункт 1 статьи 66.3, статья 97 Гражданского Кодекса Российской Федерации, статья 17 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" в части наличия у общества признаков публичного акционерного общества на момент государственной регистрации изменений в учредительные документы.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 2.1, 4.1, 4.5, 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 66.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 92 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон N 208), статьи 44 Федерального закона от 22.04.1996 N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" (далее - Закон N 39), статьи 76.2 Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", статьи 11 Федерального закона от 05.03.1999 N 46-ФЗ "О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг", статьи 3 Федерального закона от 05.05.2014 N 99-ФЗ "О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 210-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации", учитывая Положения о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг, утвержденные Банком России 30.12.2014 N 454-П (далее - Положение N 454-П), Указания Банка России от 13.09.2015 N 3795-У "О порядке проведения Банком России проверок деятельности эмитентов и участников корпоративных отношений и порядке применения Банком России иных мер в целях защиты прав и законных интересов акционеров и инвесторов", пришли к выводу о том, что оспоренные действия (бездействие) и ненормативные акты соответствуют требованиям законодательства и не нарушают права и законные интересы заявителя в сфере экономической деятельности.

В силу части 1 статьи 22 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. N 150-ФЗ "Об оружии" (далее - Закон об оружии, в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения дела об административном правонарушении) хранение гражданского и служебного оружия и патронов к нему осуществляется юридическими лицами и гражданами, получившими в федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном в сфере оборота оружия, или его территориальном органе разрешение на хранение или хранение и ношение оружия.

ПОДПУНКТА 3 ПУНКТА 3 СТАТЬИ 170 НАЛОГОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

ПЯТОГО ПОДПУНКТА 1 ПУНКТА 2 СТАТЬИ 394 НАЛОГОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПОДПУНКТА 5 ПУНКТА 5 СТАТЬИ 27

ЗЕМЕЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ

АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "МУРОМСКИЙ ПРИБОРОСТРОИТЕЛЬНЫЙ ЗАВОД"

При этом суд первой инстанции, ссылаясь на подпункт 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Налоговый кодекс), сделал вывод о том, что данная норма, регулируя порядок освобождения от налогообложения операций по реализации имущества лица, признанного банкротом, не разделяет виды реализуемого должником-банкротом имущества на имущество, включаемое в конкурсную массу, либо на имущество, изготовленное в рамках текущей деятельности. По мнению суда, любая реализация с 01.01.2015 должником-банкротом товара не облагается НДС. Таким образом, основания для выставления обществом счетов-фактур с выделением НДС отсутствовали. Суд признал решение налогового органа законным и обоснованным и не нарушающим права общества.

В силу части 1 статьи 22 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. N 150-ФЗ "Об оружии" (далее - Закон об оружии, в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения дела об административном правонарушении) хранение гражданского и служебного оружия и патронов к нему осуществляется юридическими лицами и гражданами, получившими в федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном в сфере оборота оружия, или его территориальном органе разрешение на хранение или хранение и ношение оружия.

СТАТЬИ 394 НАЛОГОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 309, 329, 330, 333, 424, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 39.7, 65 Земельного кодекса Российской Федерации, статьей 24.20 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.01.2013 N 13 "О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2015 N 28 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимости", приняв во внимание обстоятельства, установленные Арбитражным судом Владимирской области при рассмотрении дела N А11-1952/2010, пришли к выводам об отсутствии оснований для удовлетворения иска Общества, обоснованности встречного иска Комитета о взыскании с арендатора долга по арендной платы и неустойки, размер которой по ходатайству Общества подлежит снижению по правилам статьи 333 ГК РФ.

Открытое акционерное общество "Научно-исследовательский институт безопасности труда в металлургии" (далее также ОАО "НИИБТМЕТ", Общество), являясь собственником вышеуказанного нежилого помещения с кадастровым номером 74:36:0117002:327, обратилось в Челябинский областной суд с административным исковым заявлением о признании недействующим пункта 407 Перечня, ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что включение данного помещения в Перечень противоречит статье 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, статье 2 Закона Челябинской области от 25 ноября 2016 года N 449-ЗО "О налоге на имущество организаций", Порядку определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и нежилых помещений для целей налогообложения, утвержденному постановлением Правительства Челябинской области от 29 января 2016 года N 35-п, и нарушает права Общества в сфере экономической деятельности, незаконно возлагая на него обязанность по уплате налога на имущество в большем размере.

Везломцев В.В., являясь собственником поименованного объекта недвижимости, обратился в суд с административным исковым заявлением о признании недействующими вышеуказанных пунктов Перечней, распространяющихся на налоговые периоды 2016, 2017, 2018 годов, обосновывая требования тем, что включенное в Перечни нежилое здание не соответствует положениям статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, его назначение и использование не предусматривает размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания, следовательно, оспариваемые в части нормативные правовые акты противоречат имеющему большую силу законодательству и нарушают его права, так как незаконно возлагают на него обязанность по уплате налога на имущество в большем размере.

В обоснование административных исковых требований Ткаченко А.И. указал, что нежилое помещение с кадастровым номером ... является местом общего пользования, состоит из коридора, лестничных маршей и санузла, а потому не относится к объектам недвижимого имущества, перечисленным в подпунктах 1 и 2 пункта 1 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации. Включение данного помещения в вышеуказанные перечни влечет для административного истца уплату налога на имущество физических лиц в повышенном размере, поскольку в отношении объектов налогообложения, включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, установлена более высокая налоговая ставка по налогу на имущество физических лиц.

Как следует из судебных актов, оценив представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что после выявления инспекцией неполноты отражения сведений в налоговой декларации, приводящих к занижению суммы налога, подлежащей уплате в бюджет на 47 813 752 рублей, произведенный обществом перерасчет налоговых обязательств путем представления 02.06.2016 уточненной налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2015 года (после истечения срока подачи указанной декларации и срока уплаты налога за указанный период), не может расцениваться как самостоятельно выявленное налогоплательщиком нарушение и не является основанием для освобождения общества от ответственности на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 81 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Налоговый кодекс).

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 15, 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 51, 52, 57, 58 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьей 84 Бюджетного кодекса Российской Федерации, подпунктом 24 части 2 статьи 26.3 Федерального закона от 16.10.1999 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", статьей 17 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", статьями 14, 50 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", учитывали позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, и исходили из того, что обеспечение жилыми помещениями инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов, вставших на учет после 01.01.2005, подлежит финансированию за счет бюджетов субъектов Российской Федерации.

Дараселия В.Р., являясь собственником указанного здания с 28 октября 2015 года до его продажи В. (регистрация права осуществлена 2 апреля 2018 года), обратился в суд с административным иском к министерству экономического развития Тульской области о признании не действующим данного Перечня в части включения в него указанного объекта недвижимого имущества, ссылаясь на противоречие названного Перечня в оспариваемой части положениям статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации ввиду того, что принадлежащее ему здание введено в эксплуатацию как развлекательный центр, в дальнейшем до марта 2017 года имело свободную планировку, фактически не эксплуатировалось, с марта 2017 года после заключения договора аренды здания последнее было переоборудовано для его использования в качестве спортивного центра. По мнению административного истца, вышеназванный объект недвижимости не обладает признаками административно-делового или торгового центра, не предназначен и фактически не используется для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания. Неправомерное включение, по утверждению административного истца, вышеупомянутого здания в Перечень повлекло для него увеличение размера платежей по налогу на имущество физических лиц.